Валентина (uchitelj) wrote in stilarhitekturi,
Валентина
uchitelj
stilarhitekturi

Categories:

Бабигон

Оригинал взят у vita_colorata в Бабигон

Забавное название, вроде бы произошедшее от финского Папигондо - пастырский приход, с тех времен, что жили тут финны.  Бабигон или Бабий гон, место, связанное исторически с двумя императорами России - Николаем Первым и Александром Вторым. Один эти места превратил в парк с дворцом, церковью и несколькими деревнями поблизости, которые носили названия по именам царских детей и матери: Ольгино, Марьино, Санино, Костино, Луизино, они и сейчас существуют на карте Лен. области. Другой - встречался в Бельведере со своей любовницей, фрейлиной Екатериной Долгорукой. История даже сохранила дату их первой приватной встречи тут - 1 июля 1866 года.
Каким был Бабигон до наступления советской власти лучше всего описал Александр Бенуа, места рядом с Петергофом были для семьи знакомы и близки по дачным прогулкам и поездкам, отец художника - архитектор Николай  Бенуа  построил в Петергофе несколько зданий и вокзалы в Петергофе, Стрельне, Красном селе и Сергиевке.
Александр Бенуа пишет про Бабигон поэтически и сразу хочется посмотреть на это место, хотя при сравнении многое теперь не найдешь.

"  К  тому  же,  1876  году  относится и мое первое отчетливое воспоминание о пикниках.  Они  предпринимались  всей нашей семьей, иногда с участием и других знакомых  семей.  Самой  характерной  для Петергофа и самой обыкновенной целью таких пикниковых экспедиций были Бабигоны.
    Откуда  взялось  это  название,  кажется  не  выяснено.  Возможно, что тут произошло такое же искажение какого-либо финского слова, как то, что привело к образованию  пышно  великолепного  названия Царское Село из скромного финского Зариц.  Во  всяком  случае,  слово  Бабигоны  могло способствовать образованию известной  игры слов, а уже от этой игры слов образовался и обычай производить на  Бабигонских  высотах "бабьи гонки". Впрочем, приезжавшие сюда в колясках и ландо гоняли не столько взрослых баб, сколько девчонок и мальчишек.
    Ехали  туда  целым  караваном  и  непременно  с прислугой, с самоваром и с огромными  корзинами.  В  одной из этих корзин были сложены угощения и вина, в другой  призы  для  гоняющихся: пестрые шелковые ленты, платочки, бусы, купоны ситца,    а    также   гостинцы   на   особый   деревенский   вкус:   пряники, леденцы-монпансье,   стрючки,   орехи.   Благодаря  этим  гостинцам  лето  для Бабигонской детворы проходило в непрерывном лакомстве, и, пожалуй, здесь легче было найти ребенка окончательно пресыщенного сладостями, нежели в городе.
    Конечной  целью  Бабигонского пикника была самая деревня, расположенная по гребню  довольно высокого холма, в нескольких верстах на юг от Петергофа. Но и путь  до  Бабигон  представлял  (особенно для меня и моих сверстников) большой интерес, так как он был украшен всевозможными достопримечательностями. Сначала надо было ехать длинной Самсониевской аллеей, по среди которой в канале лежали
фонтанные  трубы  (это  был  тот  самый  канал,  куда  свалился  шарабан  дяди Митрофана, причем чуть не погиб кузен Женя Кавос).
    На половине своего протяжения аллея прерывалась железнодорожным полотном и тут,  если  шлагбаум  был опущен, надлежало ждать прохода поезда. Упиралась же Самсониевская аллея в павильон Озерки, похожий на тот, который украшал Царицын остров.  Оба  мне  представлялись верхом роскоши, а позже эти здания, типичные для  немецкой  архитектуры  середины  XIX  века  (их строил любимый архитектор Николая I - Штакеншнейдер) казались мне точным воспроизведением древне-римских вилл.  Традиция  требовала остановиться у Озерков. Все, кроме бабушки и других пожилых  дам,  вылезали  из  экипажей  и шли смотреть мраморную "спящую даму".
Стояла  эта  прекрасная  скульптура  под увитой плющом перголой, жерди которой поддерживались столбами из серого гранита с головами бога Морфея: для того же, чтобы увидать самое спящую красавицу, надо было дать на-чай дворцовому лакею и тогда  он  подымал  подвешенный на блоке целомудренно скрывавший наготу "дамы" кубический  холщевый  колпак.  С  этой же перголы открывался прелестный вид на небольшой  пруд. На его водах, у самого дворцового сада, лет двадцать до моего рождения,   Государь   Николай   Павлович  угостил  своих  гостей  незабвенным спектаклем  балета  "Наяда  и  рыбак", в котором блистала Черрито и декорацией которого служил весь окружающий, освещенный луной и фонариками пейзаж.
    Продолжая  путь  в  Бабигоны,  после  Озерков  покидаешь  парковую  тень и выезжаешь  на  деревенский  простор.  Правда  и  здесь деревья были рассажены группами  и  казались  прибранными  и  причесанными.  Тут  вскоре  на одном из поворотов,  за  речкой  (или рукавом пруда), открывалась Руина - искусственные развалины,  составленные  из  мраморов  старого  собора  св. Исаакия, начатого строиться  при  Екатерине  II  и  затем оставленного. Вероятно потому, что эта петергофская "руина" была первой, которую я видел в жизни, ничто (не исключая, пожалуй,  и  римского  форума) меня так не волновало своей заброшенностью и не производило  впечатления такой печальной оставленности, как именно эти розовые колонны,  торчащие  из-за  чахлых  северных  кустарников  среди  недоступного, окруженного водой островка.
                                       
                                   
    После  Руины  начинался  подъем  к  первому  из  холмов,  оцепляющих с юга Петергофскую  долину.  И  здесь,  на  полусклоне, стоял прямо в поле большущий двуглавый  черный  бронзовый  орел, протягивающий свои свирепые клювы в разные стороны  и впивающийся когтями в гранитную глыбу. Эта черная царственная птица представлялась  мне  тем  огромнее  и  чудовищнее, что неподалеку от нее стоял домик сторожа с садиком, и они казались в сравнении с орлом крошечными.
    В  последующие времена, в разгар моего романа с Атей Кинд, мы очень любили заходить  к  Орлу,  пить  молоко  или  хлебать  простоквашу, закусывая краюхой черного  хлеба  (это  всегда  можно  было  найти  за несколько копеек у милого сторожа-инвалида), но уже прежнего трепета я не испытывал.
    Орел  мне  казался сократившимся, съежившимся, "обезвреженным" - так что я не  пожалел  особенно,  когда  в середине 1890-х годов его сняли с Бабигонских высот  и  перевезли  в Петербург, чтобы поставить, в ознаменование ряда побед, перед полковой церковью стрелков на Кирочной улице.
    Первый  из  трех  Бабигонских  холмов  украшен  дворцом  Бельведер, высоко подымающимся своей колоннадой из синеватого мрамора над всей местностью. И тут пикниковая   традиция   требовала  остановки  и  снова  все,  кроме  старушек, разбредались  по  террасам  сада,  в  котором стояли совсем такие же бронзовые кони,  как  те,  что  украшают  Аничков  мост. А сверху, с балкона Бельведера, открывался  на  все  стороны  прославленный и действительно изумительный вид - вовсе  не  какой-либо  унылый  финский  пейзаж, а самый подлинный российский с нежными  тенями облаков, скользящими по мягко-волнистым полям, с разноцветными золотистыми  нивами,  зелеными  лугами  и  темными лесами. В сторону Петергофа из-за  деревьев  торчала готическая башня "папиного" вокзала и сверкали купола Большого  Дворца,  а вдали за горизонтом яркой звездой в лиловатой дымке, сиял Купол   Исаакия."

И теперь дали, открывающиеся с Бельведера трогают.



Только нет теперь под ногами сбегающего вниз по холму парка, который был создан садовым мастером П. Эрлером.

                                         



Пропали кони Клодта ( их было отлито 6 вариантов и один стоял здесь).

                                       

По легенде они закопаны где-то рядом, но металлоискатель ничего в окрестностях не обнаружил.  По другой версии - вывезены немцами во время войны. Остались лишь пъедесталы из финляндского гранита.



Так выглядела лестница, ведущая от Бельведера
                                         



От орла остался только камень с вмятиной от крепления скульптуры.
История строительства Бельведера началась с освоения этих мест при Николае Первом.



В 30-50 е годы по указанию Николая Первого Бабигонские высоты и территория Большого Сампсониевского канала были благоустроены. Восемь искусственных озер были водохранилищами для петергофских фонтанов, использовался перепад высот между Петергофом и Бабигоном. В отличие от Версаля, где вода подавалась насосами, здесь она шла самотеком. И сейчас говорят, что, если что-то случится с Ропшинским водопроводом, то местные озера способны в течение трех дней обеспечивать водой фонтаны.
В эти годы появились живописные островки, группы специально посаженных деревьев, а затем и павильон и руина. Были облагорожены и деревни. В 1843 году петергофское дворцовое управление приняло на работу Александра Павловича Кожевникова, который разбирался с положением крестьян. Кожевников представил рапорт, в котором отметил, что "...постройки по деревням большей частью в безобразном виде". Уже через год Кожевников докладывает о ремонте 60 ти домов, проведении дорог и постройке Сельского приказного домика. В 1853 году Кожевников издал описание места под названием "Рисунки сельских зданий на Бабигоне",в котором было 11 живописных видов местности в виде раскрашенных литографий.
Сельский приказной домик был построен по проекту А.И. Штакеншнейдера, был он в два этажа с двумя подъездами из семи комнат, в числе которых был кабинет, где хранились планы семи петергофских деревень и печать петергофских вотчин. Дом  был разобран, когда рядом вырос роскошный Бельведер.

                     

Благодаря озерам и каналу, на котором были раньше мостики, Луговой парк под Бельведером был очень хорош.

                    

Теперь сюда тоже с удовольствием приезжают на шашлыки люди. И, может, быть, когда-нибудь павильон Штакеншнейдера будет восстановлен.



К счастью сам Бельведер, что переводится как "прекрасный вид", по сути - охотничий домик, не пострадал сильно во время войны и там сохранились интерьеры в не восстановленном виде, а главное, - уникальный пол, вывезенный из Италии, мозаика времен императора Тиберия, пол - ровесник Иисуса Христа.



Каменный Бельведер начал строиться в 1852 году. Массивный подиум выполнен из розового питерлакского гранита. Главный вход со стороны парка - лестница в два марша, был украшен портиком с четырьмя каритатидами работы А. Теребенева ( автора знаменитых Атлантов Эрмитажа) из серого сердобольского гранита. Кариатиды сделаны по мотивам кариатид Эрехтейона.

                                                 

                                     
Зайдем внутрь Бельведера.





Мраморный зал первого этажа красив, светел и гармоничен. 10 коринфских колонн каррарского мрамора были изготовлены в Италии. Стены облицованы искусственным мрамором.



Уникальный мозаичный пол был перенесен сюда из особняка Лавалей на Английской набережной. Так он выглядел там.
                                                                         



Теперь он красуется здесь и хорошо вписан в общий интерьер.



Остальные полы тоже выполнены мозаикой из камня.



Изящные люстры.



Красивая лестница ведет на верхний этаж
                                     



Зал верхнего этажа.



Здесь можно выйти на балкон и полюбоваться видом.



От Бельведера открывается чудесный вид на церковь мученицы Александры у Церковного пруда.





Рядом с "греческим храмом" была построена пятиглавая православная церковь с шатровой колокольней по проекту того же А.И. Штакеншнейдера в 1851-54 годах. Церковь была посвящена небесной покровительнице царицы Александры Федоровны.  Смета составила 66 118 рублей 85 копеек серебром. Закладка в присутствии императора состоялась 11 августа 1851 года, в основание фундамента уложили камень, доставленный со "святой земли" с берегов Иордана. Император дожил до торжественного освящения храма, но это был последний день  посещения им этих мест. Церковь пострадала во время войны, теперь отреставрирована, раз в неделю здесь проводятся службы, в дальнейшем будет сделана роспись стен и восстановление иконостаса, сейчас она в лесах.

Tags: Санкт-Петербург, историзм, колонны и капители, перепост
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments